Чили

Чили занимает около 756 102 квадратных километров и тянется узкой полосой более чем на 4 300 километров вдоль тихоокеанского края Южной Америки. На севере оно граничит с Перу, на северо-востоке — с Боливией, а на востоке почти по всей длине отделено Андами от Аргентины. Ширина материковой территории обычно составляет лишь от 90 до 350 километров, поэтому океан, продольная Центральная долина, Береговая Кордильера и главный андский хребет образуют параллельные зоны. Север занимает пустыня Атакама с солончаками, вулканами и высокогорным плато Альтиплано. Центральная часть включает плодородные бассейны Сантьяго и долины виноградарства, тогда как юг расчленён озёрами, ледниковыми долинами, архипелагами и фьордами. За Магеллановым проливом государство контролирует западную часть Огненной Земли и множество островов. К Чили относятся также остров Пасхи, или Рапа-Нуи, архипелаг Хуан-Фернандес и тихоокеанские острова, а заявляемый антарктический сектор находится под режимом Договора об Антарктике.

Климат меняется радикальнее, чем можно ожидать от узкой территории. В Атакаме холодное Перуанское, или Гумбольдтово, течение и субтропическая зона высокого давления подавляют осадки; некоторые станции десятилетиями почти не фиксировали дождя. На Альтиплано летние грозы связаны с влажным воздухом с востока, а ночные морозы возможны круглый год. Центральное Чили имеет средиземноморский режим с влажной зимой и сухим летом, но длительная «мегазасуха», начавшаяся в 2010-х годах, сократила водные запасы и усилила конкуренцию между городами, сельским хозяйством, горнодобычей и экосистемами. К югу осадки возрастают, формируя прохладный океанический климат и умеренные дождевые леса; Патагония остаётся ветреной, а восточные склоны лежат в дождевой тени. Землетрясения и цунами являются следствием погружения плиты Наска под Южноамериканскую плиту, а засухи, лесные пожары, оползни и внезапные паводки дополняют сейсмический риск. Отступление ледников и уменьшение снежного покрова напрямую затрагивают долгосрочное водоснабжение центральных областей.

Экосистемы Чили следуют широтной и высотной лестнице: от пустынных солончаков и высокогорных болот бофедалес до центральных жестколистных лесов, вальдивийских дождевых лесов, патагонской степи и субантарктических торфяников. Изоляция между океаном, Андами и пустыней породила высокий эндемизм, особенно среди растений и рептилий. Центральный экологический регион одновременно является самым населённым и наиболее преобразованным: города, плантации, виноградники и инфраструктура раздробили естественные сообщества. На юге промышленное лесоводство с сосной и эвкалиптом поддерживает экспорт целлюлозы, но меняет водный режим и повышает пожарную уязвимость. Морские экосистемы чрезвычайно продуктивны благодаря апвеллингу Гумбольдтова течения; рыбная промышленность и аквакультура, прежде всего выращивание лосося, имеют большое экономическое значение, хотя вызывают вопросы о загрязнении, болезнях и нагрузке на фьорды. Система национальных парков расширилась за счёт крупных частных пожертвований в Патагонии, а охраняемые морские территории охватывают значительную часть исключительной экономической зоны. Основная задача заключается в управлении водой и землёй при одновременном росте добычи меди и лития.

До испанского завоевания север Чили был связан с андскими цивилизациями и в XV веке частично вошёл в империю инков. На крайнем севере культура чинчорро оставила одни из древнейших известных искусственных мумий, а в центральных и южных землях жили разные группы мапуче, сохранявшие политическую автономию. Педро де Вальдивия основал Сантьяго в 1541 году, но испанское продвижение на юг встретило длительное сопротивление. После восстания 1598 года река Био-Био фактически стала границей между колониальной зоной и территориями мапуче. Чили оставалось отдалённым генерал-капитанством Испанской империи, зависимым от земледелия, скотоводства и торговли с Перу. Процесс независимости начался с создания хунты 18 сентября 1810 года, пережил временное восстановление испанской власти и завершился победами армии Бернардо О’Хиггинса и Хосе де Сан-Мартина в 1817–1818 годах. Новая республика выстроила сравнительно централизованное государство, а Конституция 1833 года закрепила длительный порядок, в котором политическое участие оставалось ограниченным.

В XIX веке экспорт серебра, пшеницы и позднее селитры расширил государственные ресурсы. Война на Тихом океане 1879–1884 годов против Перу и Боливии принесла Чили богатые нитратами северные территории и лишила Боливию выхода к морю. Одновременно военные кампании «умиротворения Араукании» включили земли мапуче в государство и открыли их для колонизации, оставив нерешённые вопросы собственности и автономии. После гражданской войны 1891 года укрепилась власть парламента и олигархии, но кризис селитряной экономики и рост рабочего движения подготовили социальные реформы. В XX веке государство развивало промышленность и контроль над медью. Избранный в 1970 году социалист Сальвадор Альенде проводил национализацию и перераспределение на фоне жёсткой поляризации; военный переворот 11 сентября 1973 года привёл к диктатуре Аугусто Пиночета. Режим применял репрессии и провёл рыночные реформы, последствия которых сохранились после возвращения гражданского правления в 1990 году. Протесты 2019 года выявили недовольство неравенством и социальными услугами; два последующих проекта новой конституции были отвергнуты на референдумах, поэтому продолжает действовать глубоко изменённая Конституция 1980 года.

Экономика Чили отличается макроэкономической открытостью, развитым финансовым сектором и критической зависимостью от добывающих отраслей. Страна является крупнейшим мировым производителем меди и одним из главных поставщиков лития, извлекаемого из рассолов северных солончаков. Государственная компания Codelco и частные рудники формируют экспорт и бюджетные поступления, а спрос, связанный с электрификацией и возобновляемой энергетикой, поддерживает инвестиции. За пределами горной промышленности важны услуги, торговля, строительство, виноделие, фрукты, целлюлоза, рыболовство и лососевая аквакультура. Реальный ВВП, по оценке Всемирного банка, вырос примерно на 2,6 процента в 2025 году благодаря экспорту, восстановлению потребления и капиталовложениям в энергетику и добычу. Страна имеет один из самых высоких доходов на душу населения в регионе и низкую по региональным меркам денежную бедность. Однако производительность стагнирует, доступ к качественному образованию, здравоохранению и пенсиям распределён неравномерно, а северные добывающие районы и южные сельские территории не всегда получают сопоставимую долю выгод от национального роста.

Чили является унитарной республикой, разделённой на 16 регионов, 56 провинций и 346 коммун. Перепись, проведённая с марта по июль 2024 года, зарегистрировала 18 480 432 человека. Эта цифра отражает фактически переписанное население, тогда как обновлённая демографическая проекция Национального института статистики оценила население на середину 2026 года в 20 150 948 человек; различие связано с методикой, недоучётом и включением демографических компонентов. Большинство жителей сосредоточено в центральной части, прежде всего в агломерации Сантьяго, где живёт более трети населения. Страна высоко урбанизирована, а крайний север и Патагония имеют низкую плотность. Перепись 2024 года подтвердила ускоренное старение: доля людей 65 лет и старше достигла около 14 процентов, а детей младше 15 лет — 17,7 процента. Миграция из Венесуэлы, Перу, Гаити, Колумбии и Боливии стала заметным фактором роста и общественных дебатов, особенно в северных пограничных регионах и крупных городах.

Испанский является основным языком государства и общественной жизни. Мапудунгун, аймара, кечуа, рапа-нуи и другие языки коренных народов сохраняются в соответствующих общинах, но степень межпоколенческой передачи различается. Культура Чили формировалась между андским, тихоокеанским, мапучским, испанским и мигрантским наследием. Поэзия Габриэлы Мистраль и Пабло Неруды придала национальной литературе мировое значение, тогда как произведения периода диктатуры и перехода к демократии исследуют память, исчезновения и изгнание. На Рапа-Нуи язык, искусство и политические требования связаны с полинезийской историей, отличной от материковой. В южных регионах немецкая иммиграция XIX века повлияла на архитектуру и хозяйство, но развивалась на землях с более ранней историей мапуче и уильиче. Музыка «нуэва кансьон», связанная с Виолетой Паррой и Виктором Харой, объединила фольклор и социальную критику. Католическое влияние ослабло, общество стало более светским и религиозно разнообразным, а культурные споры всё чаще касаются прав коренных народов, гендерного равенства и интерпретации недавней истории.

Продольная форма страны сделала транспортную ось север—юг основой территориальной связи. Панамериканское шоссе, известное как Ruta 5, проходит через большинство крупных населённых центров, но в крайнем юге непрерывность нарушают фьорды, острова и участки, где маршрут проходит через Аргентину. Порты Сан-Антонио и Вальпараисо обслуживают центральную экономическую зону, тогда как Антофагаста, Мехильонес и Икике связаны с горнодобывающим севером, а южные терминалы — с лесной промышленностью, рыбой и аквакультурой. Национальная железнодорожная сеть сократилась по сравнению с XX веком; пассажирские линии сосредоточены в центральных регионах, а грузовые перевозки важны для руды и портов. Метро Сантьяго является крупнейшей системой общественного транспорта страны и дополняется пригородными поездами, однако автомобильная перегруженность и загрязнение остаются проблемами. Международный аэропорт имени Артуро Мерино Бенитеса служит главным воздушным узлом, а авиация жизненно важна для Патагонии и островов. Инвестиции в опреснение, электросети и возобновляемую энергетику расширяются, но передача солнечной и ветровой энергии из удалённых районов требует новых линий.

Чили входит в ООН, Организацию американских государств, АТЭС, Организацию экономического сотрудничества и развития и Тихоокеанский альянс, а также имеет широкую сеть торговых соглашений. Оно связывает южноамериканские рынки с Тихим океаном и занимает важное место в цепочках меди, лития, продовольствия и возобновляемой энергетики. Отношения с Боливией и Перу по-прежнему несут историческое наследие войны XIX века, хотя правовые споры в значительной степени рассматривались международными судами. Перед государством стоят задачи водной безопасности, старения, низкой производительности, регионального неравенства и урегулирования отношений с коренными народами. Если Чили сумеет соединить минеральное богатство с научными знаниями, переработкой, устойчивым водопользованием и более доступными социальными услугами, его стратегическое значение в низкоуглеродной мировой экономике будет расти без усиления старых территориальных дисбалансов.